Project Description

CHAMBER MUSIC

CD1 ANAMNESIS, ECUMENICAL MYSTERIES

CD Chamber Music

Avada Macbook Image

Published in 2010 by LONG ARMS, Russia, B92, Serbia (for Serbia) and Ad HOC Records, US
Performed by the Sunny Orchestra:

Svetlana Spajić – alto
Milica Šuica – mezzosoprano
Aleksnadra Krčmar – violin
Timea Kalmar – cello
Saša Panić – bassoon
Boris Kovač – alto & soprano sax
Slobodanka Stević – piano
Ivana Pavlović – harp
Lav Kovač – percussion

Anamnesis, according to Plato, is the act of remembering the true world, the world illuminated by the sun. I wrote this music in 1991/92 during the war in former Yugoslavia. It was my “response” to the challenge created by the situation: a fictitious ecumenical liturgy vis-à-vis the bloody conflict amongst the Catholic, Orthodox and Muslim populations. This was the voice of personal resistance against the oppression of nationalistic hysteria.
B. K. 

Review
Cd1 Anamnesis, ecumenical mysteries can be determined as a liturgy that is beyond all confessions and against the war… This music sounds so sincere and pure, almost naïve. It seems that there were nothing before, or even there would not be anything after; or it would be something completely different, that we even not able to imagine yet…
Starik Kozlodoev, Magazine Stereo & Video №11-2010

Many years ago, when author of this article was seriously interested in Goran Bregovic’s music, he wrote a completely apologetic article about the author of the early 90’s Moscow taxi drivers’ favorite song (‘In A Death Car’, of course). In that article he without knowing and without listening but offhand told a few pejorative words about the saxophonist and composer Boris Kovac.

Now, my friends, it is time to apologize and even, perhaps, sprinkle ashes on my head. I declare with all my responsibility: the ex-jazz saxophonist Kovac is not “one of those, which a few in any seaside town on the Adriatic”. No, he is the one. In any of his musical incarnations, whether it is a popular La Campanella or more refined LaDaABa orchest («Orchestra for barbaric apocalyptic Balkan dance» – this is what the strange acronym stands for), he actually was and remains one of the most interesting European composers of our time. Attention, I’m not kidding!

… Kovac likes to say that today humanity lives beyond the time, that time is over – and a history with it, of course, too. His three albums recorded with LaDaABa orchest, have corresponding names: Last Balkan Tango, Ballads at the End of Time and the World after History. In one interview he clarifyed: “after all that we have experienced, I can say that I no longer believe in the history and try to find some space outside it”. Kovacs, who survived the tragic disintegration of his homeland (he considers not Serbia but Yugoslavia his home), has a right for such an opinion. Kovacs still full of deep sorrow, while Bregovic and Kusturica, who are more known in the world, each in its own way, are overcoming the post-war syndrome by a play and theatricalities over the idea of the war, mocking and even winning over a war idea by laughter and love (of course they also has a right to that!).

For him, who was broad up in Vojvodina, an area where representatives of twenty nationalities lived before the war, the collapse of Yugoslavia was unbearable – and above all, because he “could not find himself, when people turned to nationalism. I am not a nationalist”. In fact, there is nothing appalling then nationalism – there are things worse, more terrible, tougher, but there is no nastier – NO, and here I agree with Kovach. I can only rejoice the fact that his new double album was released by Russian label “Long Arms”.

According to Kovacs this album is a sort of ‘opus magnum’ – the main work in his life. The first CD presents new version of “Anamnesis: Ecumenical Mysteries” suite that has been published in 1996 at the Canadian label ‘Victo’. It consists of four parts. It can be determined as a liturgy that is beyond all confessions and against the war (it was recorded by Sunny Orchestra, which was specially gathered for the recording). It is mournful and at the same time very inspiring work, which have merged ethnic component, minimalism, medieval rhythms and even rock expression. I was not able to listen to 14-year-old recording. I haven’t heard the previous edition that was released 14 years ago. I’m not quite clear what composer added or changed. But this music sounds so sincere and pure, almost naïve. It seems that there were nothing before, or even there would not be anything after; or it would be something completely different, that we even not able to imagine yet.

The second CD contains the chamber pieces written by Kovac on different occasions over the past 15 years. He re-arranged them and united under the name of “Ballads and Dances from the Upland” for the new edition. The famous “The Last Balkan Tango”, which concludes the second disc is very accurately and appropriately links it with the first one. The Upland – the non-existent toponym, perhaps, means for the author the very “space beyond the history”, a place where at least in a dream, one can make a fresh start, turn over a new leaf. Because the new life building after blood, death and betrayals of 90’s in the Balkans is a very painful process, even though people have amazing ability to forget.
Last year, Kovacs experienced a terrible road accident, injured his spine. He spent few months almost motionless. Thanks God, he recovered and even went to Russia with a mini-tour. At the same time he released this, in my opinion, very important album (the fact that it was recorded in the Novi Sad’s synagogue is also, in my opinion, very symbolic and important). Kovac’s double CD that was released in limited edition, unlikely would be noticed by the general public. But it exists and it’s important.

This album – about what Kovach would forget if he could.
But still he can’t.

Boris Kovac – Chamber Music (2CD, Long Arms Records, 2010)
This article is partly based on Boris Kovac’s interview given in 2005 to Grigoriy Durnovo for the “Gazeta” (http://www.gzt.ru/topnews/culture/-ya-boljshe-ne-veryu-v-istoriyu-/60206.html). Thank you, Grisha!

Много лет назад, когда автор этих строк был всерьез увлечен музыкой Горана Бреговича, он в напрочь апологетической статье об авторе любимой песни московских таксистов начала 90-х (In A Death Car, ясное дело) походя, не разобравшись и не вслушавшись, бросил несколько уничижительных слов в адрес саксофониста и композитора Бориса Ковача.
Так вот, друзья, пришла пора извиниться и даже, может быть, посыпать главу пеплом. Ответственно заявляю: экс-джазовый саксофонист Ковач вовсе не «из тех, каких по нескольку в любом приморском городке на Адриатике». Нет, он такой один. Практически в любом из своих музыкальных воплощений, будь то популярный состав La Campanella или более изысканный LaDaABa orchest («оркестр варварского апокалиптического балканского танца» – так расшифровывается эта странная аббревиатура), он был и остается одним из – внимание, я не шучу! – самых интересных европейских композиторов нашего времени.
…Ковач любит говорить о том, что сегодня человечество живет вне времени, что время кончилось – и история вместе с ним, естественно, тоже. Его три альбома, записанные с LaDaABa orchest, носят соответствующие названия: Last Balkan Tango, Ballads at the End of Time и World after History. В одном интервью он уточнил: «после всего, что мы испытали, я могу сказать, что больше не верю в историю и пытаюсь найти какое-то пространство вне истории». Ковач, переживший трагический распад своей родины (а он считает родиной не Сербию, а именно Югославию), имеет право на такое мнение. И если, скажем, более известные миру Брегович и Кустурица, каждый по-своему, преодолевают поствоенный синдром, резвяся и играя, травестируя саму идею войны, комикуя и даже побеждая войну смехом и любовью (на что тоже имеют полное право, безусловно!), то Ковач и поныне полон скорби.
Для него, выросшего в Воеводине, районе, где до войны жили представители двадцати национальностей, развал Югославии был невыносим – и прежде всего потому, что сам он «не смог найти себя, когда люди обратились к национализму. Я не националист». В сущности, нет ничего омерзительнее национализма – есть вещи хуже, жутче, жестче, но гаже – нету, тут я с Ковачем согласен. И потому могу только радоваться, что новый двойной альбом его вышел на российском лейбле «Длинные Руки».
Как считает сам Ковач, это его в нектором роде opus magnum — главная в жизни работа. На первом диске представлена новая версия уже выходившей в 1996-м на канадской фирме Victo четырехчастной сюиты «Анамнезис, Экуменические мистерии» – своеобразной внеконфессиональной литургии на фоне войны (она записана специально для этого собранным составом Sunny Orchestra). Это – скорбное и в то же время светлое произведение, в котором слились воедино этническая компонента, минимализм, средневековая ритмика и даже экспрессия рока. Мне не довелось слышать запись 14-летней давности, мне неясно, что именно добавил или изменил композитор, но эта музыка звучит так искренне и чисто, почти наивно, как будто то ли до него ничего не было, то ли после уже ничего не будет – или же будет нечто иное, о чем мы пока и вовсе не подозреваем.
На втором диске собраны камерные пьесы, написанные Ковачем по разным поводам за последние 15 лет; для нового релиза он заново аранжировал их и объединил под названием «Баллады и танцы с Нагорья». Знаменитое «Последнее балканское танго», которым завершается второй диск, очень точно и уместно связывает его с первым – несуществующий топоним Нагорье, наверное, и есть для автора то самое «пространство вне истории», место, где хотя бы в фантазиях можно начать все заново, с чистого листа. Потому что устройство новой жизни после такого количества крови, смертей и предательств, какое было в 90-е на Балканах – процесс мучительный, хоть люди и обладают удивительным даром забвения.
В прошлом году Ковач попал в жуткую автоаварию, повредил позвоночник. Несколько месяцев лежал практически без движения. Слава Богу он выздоровел и даже приехал в Россию с мини-туром – и заодно выпустил этот, на мой взгляд, очень важный и для нашей страны альбом (то, что он записан в синагоге города Нови Сад тоже, на мой взгляд, очень символично и важно). Двойник Ковача, вышедший небольшим тиражом, вряд ли будет замечен широкой публикой – но он есть, и это главное.
Эта пластинка – о том, о чем Ковач забыл бы, если б мог.
Но пока не может.
Boris Kovac – Chamber Music (2CD, Long Arms Records, 2010)
В подготовке текста использовано интервью Бориса Ковача, данное Григорию

CD2 DANCES AND BALLADS FROM THE HIHGLAND

CD Chamber Music, CD2 Ballads and Dances from the Highland

performed by the string quartet TAJJ
Vlada Puškaš – oboe
Ištvan Čik – percussion

It is an anthology of music I composed for a string quartet over the last 15 years. Some of the pieces were commissioned by dance and ballet companies. The red thread linking these various different pieces has a fictitious name: a highland. A paradox, a piece and a turbulence, bright and cold sunshine, loneliness and yearning, dance over an abyss, an angel’s remembrance.
B. K.

Rewiev
Cd2 Ballads and Dances from the Highland. The highland – the non-existent toponym, perhaps, means for the author the very “space beyond the history”, a place where at least in a dream, one can make a fresh start, turn over a new leaf. Because the new life building after blood, death and betrayals of 90’s in the Balkans is a very painful process, even though people have amazing ability to forget…
This album – about what Kovach would forget if he could. But still he can’t.
Starik Kozlodoev, Magazine Stereo & Video №11-2010

Many years ago, when author of this article was seriously interested in Goran Bregovic’s music, he wrote a completely apologetic article about the author of the early 90’s Moscow taxi drivers’ favorite song (‘In A Death Car’, of course). In that article he without knowing and without listening but offhand told a few pejorative words about the saxophonist and composer Boris Kovac.

Now, my friends, it is time to apologize and even, perhaps, sprinkle ashes on my head. I declare with all my responsibility: the ex-jazz saxophonist Kovac is not “one of those, which a few in any seaside town on the Adriatic”. No, he is the one. In any of his musical incarnations, whether it is a popular La Campanella or more refined LaDaABa orchest («Orchestra for barbaric apocalyptic Balkan dance» – this is what the strange acronym stands for), he actually was and remains one of the most interesting European composers of our time. Attention, I’m not kidding!

… Kovac likes to say that today humanity lives beyond the time, that time is over – and a history with it, of course, too. His three albums recorded with LaDaABa orchest, have corresponding names: Last Balkan Tango, Ballads at the End of Time and the World after History. In one interview he clarifyed: “after all that we have experienced, I can say that I no longer believe in the history and try to find some space outside it”. Kovacs, who survived the tragic disintegration of his homeland (he considers not Serbia but Yugoslavia his home), has a right for such an opinion. Kovacs still full of deep sorrow, while Bregovic and Kusturica, who are more known in the world, each in its own way, are overcoming the post-war syndrome by a play and theatricalities over the idea of the war, mocking and even winning over a war idea by laughter and love (of course they also has a right to that!).

For him, who was broad up in Vojvodina, an area where representatives of twenty nationalities lived before the war, the collapse of Yugoslavia was unbearable – and above all, because he “could not find himself, when people turned to nationalism. I am not a nationalist”. In fact, there is nothing appalling then nationalism – there are things worse, more terrible, tougher, but there is no nastier – NO, and here I agree with Kovach. I can only rejoice the fact that his new double album was released by Russian label “Long Arms”.

According to Kovacs this album is a sort of ‘opus magnum’ – the main work in his life. The first CD presents new version of “Anamnesis: Ecumenical Mysteries” suite that has been published in 1996 at the Canadian label ‘Victo’. It consists of four parts. It can be determined as a liturgy that is beyond all confessions and against the war (it was recorded by Sunny Orchestra, which was specially gathered for the recording). It is mournful and at the same time very inspiring work, which have merged ethnic component, minimalism, medieval rhythms and even rock expression. I was not able to listen to 14-year-old recording. I haven’t heard the previous edition that was released 14 years ago. I’m not quite clear what composer added or changed. But this music sounds so sincere and pure, almost naïve. It seems that there were nothing before, or even there would not be anything after; or it would be something completely different, that we even not able to imagine yet.

The second CD contains the chamber pieces written by Kovac on different occasions over the past 15 years. He re-arranged them and united under the name of “Ballads and Dances from the Upland” for the new edition. The famous “The Last Balkan Tango”, which concludes the second disc is very accurately and appropriately links it with the first one. The Upland – the non-existent toponym, perhaps, means for the author the very “space beyond the history”, a place where at least in a dream, one can make a fresh start, turn over a new leaf. Because the new life building after blood, death and betrayals of 90’s in the Balkans is a very painful process, even though people have amazing ability to forget.
Last year, Kovacs experienced a terrible road accident, injured his spine. He spent few months almost motionless. Thanks God, he recovered and even went to Russia with a mini-tour. At the same time he released this, in my opinion, very important album (the fact that it was recorded in the Novi Sad’s synagogue is also, in my opinion, very symbolic and important). Kovac’s double CD that was released in limited edition, unlikely would be noticed by the general public. But it exists and it’s important.

This album – about what Kovach would forget if he could.
But still he can’t.

Boris Kovac – Chamber Music (2CD, Long Arms Records, 2010)
This article is partly based on Boris Kovac’s interview given in 2005 to Grigoriy Durnovo for the “Gazeta” (http://www.gzt.ru/topnews/culture/-ya-boljshe-ne-veryu-v-istoriyu-/60206.html). Thank you, Grisha!

Много лет назад, когда автор этих строк был всерьез увлечен музыкой Горана Бреговича, он в напрочь апологетической статье об авторе любимой песни московских таксистов начала 90-х (In A Death Car, ясное дело) походя, не разобравшись и не вслушавшись, бросил несколько уничижительных слов в адрес саксофониста и композитора Бориса Ковача.
Так вот, друзья, пришла пора извиниться и даже, может быть, посыпать главу пеплом. Ответственно заявляю: экс-джазовый саксофонист Ковач вовсе не «из тех, каких по нескольку в любом приморском городке на Адриатике». Нет, он такой один. Практически в любом из своих музыкальных воплощений, будь то популярный состав La Campanella или более изысканный LaDaABa orchest («оркестр варварского апокалиптического балканского танца» – так расшифровывается эта странная аббревиатура), он был и остается одним из – внимание, я не шучу! – самых интересных европейских композиторов нашего времени.
…Ковач любит говорить о том, что сегодня человечество живет вне времени, что время кончилось – и история вместе с ним, естественно, тоже. Его три альбома, записанные с LaDaABa orchest, носят соответствующие названия: Last Balkan Tango, Ballads at the End of Time и World after History. В одном интервью он уточнил: «после всего, что мы испытали, я могу сказать, что больше не верю в историю и пытаюсь найти какое-то пространство вне истории». Ковач, переживший трагический распад своей родины (а он считает родиной не Сербию, а именно Югославию), имеет право на такое мнение. И если, скажем, более известные миру Брегович и Кустурица, каждый по-своему, преодолевают поствоенный синдром, резвяся и играя, травестируя саму идею войны, комикуя и даже побеждая войну смехом и любовью (на что тоже имеют полное право, безусловно!), то Ковач и поныне полон скорби.
Для него, выросшего в Воеводине, районе, где до войны жили представители двадцати национальностей, развал Югославии был невыносим – и прежде всего потому, что сам он «не смог найти себя, когда люди обратились к национализму. Я не националист». В сущности, нет ничего омерзительнее национализма – есть вещи хуже, жутче, жестче, но гаже – нету, тут я с Ковачем согласен. И потому могу только радоваться, что новый двойной альбом его вышел на российском лейбле «Длинные Руки».
Как считает сам Ковач, это его в нектором роде opus magnum — главная в жизни работа. На первом диске представлена новая версия уже выходившей в 1996-м на канадской фирме Victo четырехчастной сюиты «Анамнезис, Экуменические мистерии» – своеобразной внеконфессиональной литургии на фоне войны (она записана специально для этого собранным составом Sunny Orchestra). Это – скорбное и в то же время светлое произведение, в котором слились воедино этническая компонента, минимализм, средневековая ритмика и даже экспрессия рока. Мне не довелось слышать запись 14-летней давности, мне неясно, что именно добавил или изменил композитор, но эта музыка звучит так искренне и чисто, почти наивно, как будто то ли до него ничего не было, то ли после уже ничего не будет – или же будет нечто иное, о чем мы пока и вовсе не подозреваем.
На втором диске собраны камерные пьесы, написанные Ковачем по разным поводам за последние 15 лет; для нового релиза он заново аранжировал их и объединил под названием «Баллады и танцы с Нагорья». Знаменитое «Последнее балканское танго», которым завершается второй диск, очень точно и уместно связывает его с первым – несуществующий топоним Нагорье, наверное, и есть для автора то самое «пространство вне истории», место, где хотя бы в фантазиях можно начать все заново, с чистого листа. Потому что устройство новой жизни после такого количества крови, смертей и предательств, какое было в 90-е на Балканах – процесс мучительный, хоть люди и обладают удивительным даром забвения.
В прошлом году Ковач попал в жуткую автоаварию, повредил позвоночник. Несколько месяцев лежал практически без движения. Слава Богу он выздоровел и даже приехал в Россию с мини-туром – и заодно выпустил этот, на мой взгляд, очень важный и для нашей страны альбом (то, что он записан в синагоге города Нови Сад тоже, на мой взгляд, очень символично и важно). Двойник Ковача, вышедший небольшим тиражом, вряд ли будет замечен широкой публикой – но он есть, и это главное.
Эта пластинка – о том, о чем Ковач забыл бы, если б мог.
Но пока не может.
Boris Kovac – Chamber Music (2CD, Long Arms Records, 2010)
В подготовке текста использовано интервью Бориса Ковача, данное Григорию

“Kovač’s musical vision is unique to our region due to its amalgamation of otherwise incompatible elements. It reflects a permanent restless hesitation, the doubts and dilemmas of the thinking man’s intellect. It goes beyond the traditional, pre-conscious forms of folk music, in which the same questions and answers have been repeated for decades, even centuries.
Kovač’s “Chamber Music” is an extraordinarily compelling overview of the fascinating career of an artist who never composes music because it feels good, but because it is the only way for him to survive in a world that is never the right one…”
Uroš Smiljanić, Jazzin